Швейцария

О стране - Исторические факты

Ле-Локль — маленький городок в Юрских горах, на полдороге между Билем и французским Безансоном. Это родина известных всему миру часовых марок Ulysse Nardin и Zenith. Здесь же находятся фабрика и штаб-квартира самой распространенной в мире марки традиционных швейцарских часов — Tissot. В музее городка ЛеЛокль, гордо именующегося «Городом точности», есть свидетельства о том, что местный мастер Даниэль Жан-Ришар (Jean Richard) изготовил карманные часы с оловянным циферблатом еще в 1681 году!

Именно в Ле-Локле в 1770 году Авраам-Луи Перреле создал первые в мире часы с подзаводом — прообраз современных автоматических часов. Здесь и сегодня работают над новыми техническими решениями. «Innovators by tradition» («Новаторы по традиции») — лозунг компании Tissot. Коридор, которым мы следуем в здание фирмы, напоминает взлетную полосу времени — по стенам висят плакаты с фотографиями часов, уникальных в своем роде. Среди них и первые в мире автоматические часы, и антимагнитные, и в корпусах из гранита, дерева и перламутра, и замечательный экземпляр механических часов 1975 года IDEA 2001, где все детали изготовлены из пластика, и часы с двойной индикацией, и кварцевые с автоподзаводом. О другом новаторстве Tissot, а именно о том, что начиная с 1930 года фирма первой стала выдавать гарантию на все свои часы, умалчивается: это нововведение вызвало тогда бунт среди часовых производителей.

Традиции — уже в самом имени фирмы. Фимилия Тиссо типична для этого региона, как Иванов для России. Шарль-Фелисьен Тиссо, основатель фирмы, родился в Ле-Локле в 1804 году. В 1853-м он основывает компанию «Тиссо и сын». Нетипичным стало развитие бизнеса. Сын Шарля-Фелисьена ездит по всему миру, продвигая продукцию фирмы, а в конце 1880-х встречает в России свою любовь — Марию Фадееву. Шарль-Эмиль женится, остается в России и открывает в Москве, на Ильинке, свой магазин…

Сегодня на фабрике Tissot работают три человека со знаменитой фамилией. Проходя по фабричным помещениям, встречаем их всех: секретаря, зеленоглазую Ванессу, очень серьезного упаковщика Жильбера в синем халате и пресс-секретаря по маркетингу Эрика. Внук Шарля-Эмиля и Марии — Эрик очень похож на свою бабушку и, как мне показалось, несколько смущен своей принадлежностью к роду основателя фирмы.

В помещениях технического контроля часы мучают в барокамерах, катают на специальных каруселях и замачивают в чистой воде, испытывая их надежность.

Переплетение технологической изощренности, непрестанного изобретательства и атмосферы почти патриархальной традиционности удивительно. На фабрике никто никуда не спешит, люди приветствуют друг друга по именам. На стене возле лифта 4-го этажа висит крохотная табличка с указанием высоты над уровнем моря: 990 метров. Я спрашиваю, не готовится ли ЛеЛокль к потопу. «Чтобы сотрудники смогли проверить свои Т-Тouch», — отвечают мне, улыбаясь. Т-Тouch — последнее любимое детище конструкторов фирмы. Эти часы с кварцевым механизмом оснащены сенсорным стеклом, прикоснувшись к которому можно узнать температуру как воздуха, так и тела. Кроме компаса, будильника и хронографа в них действительно есть альтиметр и барометр. Для жителей горной страны — инновация, и впрямь заложенная в самой традиции.

Сегодня в Ле-Локле все так же проживают 10 тысяч человек, как и столетие назад. Правда, часовым делом занят теперь не каждый второй, как было еще в 1960-х, а лишь каждый шестой. На вершине северного склона, освещенного ярким солнцем, — музей часового дела, один из многих на Юрском Часовом Пути, дорогу к которому можно найти только по табличке на французском: «Chateau des Monts».

Внимание притягивает первый же экспонат — большие настенные часы диковинной конструкции, показывающие кроме часов и минут дни недели и месяцы. Ко мне подходит седобородый, седовласый мужчина, похожий на классического Санта-Клауса. «Эти часы сделал монах-любитель. Я еще помню, как они ходили», — говорит смотритель, и я не сразу понимаю: это комплимент долговечности часов или сокрушение о своем возрасте. «Мы не можем определить причину поломки, у нас нет времени», — загадочно продолжает он по-английски. В залах — роскошество густо заполнивших стены барочных золотых часов. Сколько же их было сделано! Этажом выше — часы напольные, настольные, закрытые стеклянными колпаками, карманные, расписанные, с эмалевыми циферблатами… А под самой крышей — зал истории времени с гигантским спилом дерева, закрытым стеклом; под ногами: годовые кольца — своего рода природный циферблат. Начиная мыслить так расширительно, понимаешь, что главный циферблат — наше небо, и Первым Часовщиком был тот, кто запустил механизм смены положений Солнца и фаз Луны. Кто дал толчок биению нашего сердца. Этот ряд мыслей успокаивает. Все-таки часы — дело очень философское, и чем старше способ измерения времени — струящийся песок, движущаяся тень, — тем больше он внушает правильных размышлений.